Создание фильма «Костя» о собаке – легенде положило начало развитию в Тольятти новой индустрии – кино. О том, как всё началось, к чему пришли и чего ждут от будущего местные кинематографисты, рассказал директор Центра российского кино Андрей Антипенко.

Центр распахнул свои двери 27 августа 2018 года, как раз в день российского кино.

– «Костя» — это первый полнометражный фильм, который стал сниматься в Тольятти. И мы даже получили награду – специальный приз 22го Международного фестиваля «Кино-детям» за первый самарский фильм, вышедший в локальный прокат. До этого фильма, полнометражное игровое кино в области не снималось, т.к. Самарский регион был силен в документальном кино и кинохронике.

Чтобы довести художественный фильм до проката, нужно постараться. У нас в стране, как мы шутим, не очень любят брать в прокатную историю фильмы, которые не снимаются на территории Рублевки. Это в советское время было 15 или 17 киностудий на территории СССР, которые составляли мощь советского кинематографа. Сейчас кино снимает «Мосфильм», немного снимается в Питере, а всё остальное – это не формат. Все, что снимается в каком-либо регионе, показывается, максимум, на территории этого же региона: якуты у себя, казанцы у себя, буряты у себя. Локальный внутренний прокат.

– Как же «Косте» удалось вырваться из замкнутого круга?

— Вот для этого мы и открыли Центр Российского кино в Тольятти, применили определенные технологии. Собрались три таких матерых мужика – основатели центра – Роман Каргаполов, Игорь Литвинов и я, Андрей Антипенко. Каждый из нас шел своим путем. Роман снимал кино, Игорь занимался инфобизнесом, он и сейчас настраивает нашу маркетинговую систему, применяя современные интернетовские технологии, в частности мессенджер-маркетинг, а я всегда занимался организацией творческого процесса и формированием команд.  Поэтому я являюсь директором центра, Игорь – продюсер, а Роман – режиссер.

Ну и кроме того, было в «Косте» что-то такое. Региональный фильм, вроде бы снят обыкновенно, история про какую-то собаку. Таких историй, если честно, полно. В России почти в каждом городе есть своя собака, которая потеряла своих хозяев, но продолжает их ждать. Когда Игорь посмотрел «Костю», он поделился своими впечатлениями, дескать, я не понял почему, но в этом фильме есть такое, что пробивает сразу же и не отпускает до конца. Это потом мы поняли, что произошло: снималась история о нашей легенде – собаке, которая олицетворяет верность и преданность. Но самое главное, что режиссура и сценарий были построены так, что в итоге снималось кино о людях, которые находились рядом с этой собакой, которые ее знали, пытались ей помочь, выхаживали и потом провожали в последний путь. Это история о нас, о людях. Как раз это и цепляет.

– Я слышала, что фильм «Костя» переименовали в «Верный». Перемена только в названии или еще в чем-то? 

– Мы работаем с нашими партнерами в Москве, которые помогают делать некоторые вещи постпродакшн, потому что технологии, которыми располагаем мы, немного не позволяют достигать того уровня кино, который требует современная кинематография, современные кинозалы. Тот же звук студии — это определенные лицензионные программы. Мы можем добиться хорошего звука, но некоторые вещи не можем сделать из-за технологической нехватки оборудования. И для вывода фильм постпродакшн, то есть уже готовой продукции, нам уже нужна помощь.

Есть такая компания РФГ (Русский фильм групп), где продюсером является Алексей Петрухин. Он сам региональщик, но уже давно работает в Москве. Так вот у него сильный технологический постпродакшн, отличное оборудование. Петрухин говорит, что самое главное в кино две вещи – история и картинка. С историей у нас все в порядке. А теперь и с картинкой тоже. В РФГ фильм «Костя» полностью перемонтировали, сделали из него фильм «Верный». Уже месяц мы его размещаем на Мегого и думаем, как можно сделать повторный прокат этого фильма. Потому что проведенный апгрейд, действительно, изменил фильм, заставив его заиграть как-то по-новому.

– И все-таки для чего был создан Центр Российского кино?

-Для того, чтобы развивать новую отрасль для нашего региона – производство кинофильмов. Нам необходимо было иметь коммуникационную площадку, которая бы давала возможность приходить сюда с идеями, которые мы могли бы обрабатывать, готовить питчинги. (Пи́тчинг — устная или визуальная презентация кинопроекта с целью нахождения инвесторов, готовых финансировать этот проект – авт.). Презентация кинопроекта помогает понять, стоит его брать в работу или нет. Мы предполагаем создать сценарное бюро, которое будет доводить любую идею до уже готового продукта, в который можно инвестировать деньги.

Отдельно существует целое производственное направление. Мы уже сняли два полнометражных фильма и одиннадцать стоят в производственной цепочке.  У нас есть плановая мощность, которую мы четко понимаем – мы можем снимать три фильма в год. Но кино надо не просто снимать, его нужно выносить на большую аудиторию, не только зрительскую, но и партнерскую, контактировать с администрацией, с властью. Объяснять, что мы развиваем новую индустрию в Самарской области.

-Мы – это кто?

– Команда из 60 специалистов, работающих в кино. Если говорить про актерский состав, то это 1, 5 тысячи человек, не меньше.

– К сожалению, кроме «Кости» мы пока больше ни о чем другом не слышали. А вы упомянули, что есть уже второй фильм.

– Есть, называется он «Сокровища Разина».  7 февраля 2020 года состоялся его закрытый показ в «Иллюзионе» в Москве, который посетили политики, кинематографисты, вип-персоны. 7 марта была встреча с дистрибьютерами. Они определили, что в широкий прокат фильм выйдет в конце апреля. Было снято еще 20 короткометражных фильмов. В прокат они не идут, но это тоже кино, которое востребовано на фестивалях. И скоро будет готов третий полнометражный фильм, созданный молодыми кинематографистами при поддержке Центра Российского кино, рожденный из короткого метра, то есть состоящий из пяти новелл. Есть договоренность с «Вега фильм» о его прокате. Они поддерживают кино в нашем городе. Им этот формат интересен.

– В «Косте» снимались непрофессиональные актеры. Вы будете продолжать следовать этому принципу?

– Голливудское кино тоже не только на профессионалах держится. Мы снимаем профессионалов на главных ключевых ролях. Но не всегда попадаем по типажам. Вот посмотрите фотографию, это утопление княжны в фильме «Сокровища Разина». Здесь около 10 человек, из них всего два профессиональных актера.  Главную героиню играет Диана, чудом попавшая в кино. Она работает воспитателем детского сада в Комсомольском районе. На кастинг княжны пришли, наверное, все актрисы, которые есть в Тольятти. Разные, потому что роль княжны, это как Ромео и Джульетта, некий символ, воспетый в песнях и легендах. Каждая хотела заполучить такую роль в портфолио.

А получилось так, что Диану совершенно случайно увидели на улице. Игорь как раз был в ГАИ, а она выходила оттуда. Он видит ее боковым зрением, и понимает: стоп – княжна идет.  Сколько лет? 20. Какая национальность? Татарка. В кино хочешь сниматься? Хочу. Всё, завтра кастинг, будь. Диана пришла, спряталась в уголочек: «А чего это я пойду, вон тут какие актрисы …».  Когда ее увидел режиссер, он тоже с первого взгляда был покорен и сказал: «всё, княжна найдена». Она реально попадает по всем параметрам. Уникальная внешность, глубокие глаза, хрупкий девичий стан. Диана вообще красавица. И мы искали как раз эту невинность и чистоту, что легко угадывается в ее образе.

Благодаря этому фильму, покончили с конфликтом между Астраханью и Самарской область.  Все историки признают, что клад Степана Разина зарыт в Самарской Луке. Знают, что он где-то здесь. Но где утопили княжну? Астраханцы говорят – у нас, потому что Разин ходил на Каспий, а наши говорят – да вы что, это здесь, где гора Лепешка.

Я нашел то, что делал тогда Разин – есть исторические сведения, это схоронный обряд. В древности, когда надо было что-то схоронить, спрятать, приносилась некая жертва. Это языческий обряд, для проведения которого нужна была девственница, чистая, которая могла бы века находиться у спрятанного клада и передать его тому, кто его достоин. Схоронный обряд потребовался, как говорит Степан Разин, чтобы отвести взгляды от места, где он схоронил клад. Утопив княжну здесь, где зарыт клад, мы привязали эту трагическую историю к Тольятти.

– Андрей, можете какими-то цифрами подтвердить, что кинематография находится в упадке?

– В 2012 году на собрании российских кинематографистов возник очень серьезный вопрос. Стало очевидно, что российское кино будет умирать, если мы не вернем то, что когда -то имели в СССР. 17 мощнейших киностудий давали такой объем фильмов, что у нас 156 тысяч экранов постоянно были заняты. Для сравнения: в Китае на данный момент всего 68 тысяч. А сейчас мы потеряли все свои козыри, на территории России всего 4,5 тысячи экранов, где можно демонстрировать фильмы.

– Мне кажется, если судить по Тольятти, экранов стало больше. Ну, где мы смотрели кино? В Сатурне, Космосе да Авангарде.

– Вы имеете ввиду стационарные кинотеатры. А общежития? А еще показывали во всяческих клубах, были передвижки. Но теперь кино в клубах показывать невозможно, в сельских тоже. Чтобы показывать кино в отдаленном районе необходимо иметь договор с дистрибьютером, а он не подпишет такой договор, если у тебя нет определенного оборудования. Сейчас есть программа Фонда кино, касающаяся оснащения сельских клубов, городов с населением до 500 тысяч. В Самарской области два года назад было шесть кинотеатров, которые находятся в ведении муниципалитетов, а сейчас уже одиннадцать. Заметьте, я не говорю про коммерческие кинотеатры, их, конечно, больше.

Так что прокатная история потихоньку начинает развиваться. Это ведь самая большая проблема, которую нужно решить: чтобы кино снималось, а зритель его смотрел. Якуты – самые передовые, кто занимается прокатом. Сейчас в Якутской республиканской сети 40 кинотеатров с DCP оборудованием. Они вместе с японцами разработали DVD-проектор, который имеет функцию показывать защищенную копию, которую нельзя своровать, либо показать несколько раз неучтенно. Фиксируется каждый зритель, который пришел, чтобы производители могли получить все деньги за свой труд. При поддержке губернатора к 2024 году откроют еще 250 кинотеатров в рамках программы кинофикации региона. А ведь Якутия – это большая территория с маленькими поселениями, где коммуникационная проблема присутствует совершенно точно.

В Перми придумали интересную технологию, которая называется «Социальный кинозал». Уникальная система регионального проката, где на специально оборудованных площадках идут показы отечественных и зарубежных фильмов, а также организованы дискуссионные площадки, проводятся тематические занятия для детей, подростков, молодежи с просмотром и обсуждением фильмов, организуются кинособытия (кинофестивали, кинематографические недели, творческие встречи, форумы и т.д.) и работа любительских киностудий. Для этого подготовлены и обучены руководители, которые занимаются подбором и показом фильмов, владеющие компьютерными технологиями и умеющие обращаться с видеопроекционной техникой. Они показывают как коммерческое, так и не коммерческое кино. Создан механизм отбора участников проекта и юридического обеспечения деятельности. Утвержденный Министерством культуры Пермского края бюджет проекта «Социальный кинозал» на 2019-2021 гг. составляет 34,5 млн. рублей. Соответственно, в Пермском крае сейчас открыто 30 кинозала и к 2021 году откроется еще 92 социальных кинозала.

– В Тольятти возможно применять разработки Перми и Якутии?

– Да, нас волнует возможность показывать фильмы на большую аудиторию.  Все кинорегионы сотрудничают. Мы готовы перенимать кинопрокатный опыт Пермского края, и Якутия тоже готова передать нам свою технологию. Наша задача развивать здесь свою кинопрокатную площадку, соответственно, берем и показываем в Тольятти якутское и пермское кино и кино других регионов. Такая поддержка друг друга необходима, ведь очень трудно региональному кинематографу пробиться в большой прокат.

– Вы сказали о том, что необходимо выстраивать отношения с властью. Но чем ей могут быть интересны эти отношения?

– Поясню на примере. Бурятский проект «Решала» вышел в российский прокат, потому что там кино серьезно поддерживает губернатор. На каждый фильм выделяется губернаторский грант 10 млн рублей, подключаются инвесторы и спонсоры. Губернатор понимает, что, показывая через кино территорию республики, он получит положительный эффект, например, привлечет туристический поток.

Мы на экономическом форуме «Тольятти – город будущего» презентовали кинокластер, как возможность развития новой индустрии, как возможность усиления туристической привлекательности области, возможность формирования новых производств в малом предпринимательстве. Инструментов как развивать кинематограф достаточно много. И тут видятся выгоды не только для нас, но и для власти. Самое главное, мы сформировали дорожную карту, как будет развиваться киноиндустрия. Хотим представить ее на стратегической сессии в областном правительстве при участии представителей губернатора, кинематографического сообщества и бизнеса. Тема, которую мы затрагиваем, касается темы повышения показателей по развитию новой отрасли, привлечению инвестиций в регион, формированию новых рабочих мест.

Только проведя стратегическую сессию мы соберем все министерства, все заинтересованные стороны, киношников, предпринимателей, которые, может быть, будут свой бизнес в кино развивать, ведь кино сопряжено со многими отраслями. В минэкономразвития решается, в каком формате и когда состоится сессия. Предварительное согласование уже есть. Кстати, деятельность Центра Российского кино включена в стратегический план развития нашего города. Я надеюсь, что после стратегической сессии мы получим возможность подготовить по разным направлениям заявки в нацпроект.

 – В нацпроект «Культура»?

– Нет, туда не получится. Этот нацпроект на данный момент не обладает тем практическим инструментарием, который нам необходим. Там, единственное что есть, это организация кинозалов через Фонд кино. Любые другие возможности для нас там отсутствуют. Но есть другие нацпроекты «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», «Цифровая экономика», возможно, «Формирование комфортной городской среды», что-то еще.

 -Но городская среда — это же проекты по благоустройству?

– А если мы говорим о создании креативного инновационного пространства, которое должно быть на 10 тысяч квадратных метров? Которое будет неким МФЦ для кинематографистов. Тут есть о чем подумать.

– Городская администрация помогает в ваших начинаниях? 

-Да, огромное спасибо городу, нам выделили это помещение, 58 квадратных метра на улице Фрунзе, в рамках программы «Культура Тольятти» в конце 2018 года. До 2023 года оно предоставлено в безвозмездное пользование.  Мы сделали заявку на финансирование проекта «Тольятти -территория кино» в программу 50 -летия выпуска первого автомобиля. Устроим тут шесть недель киношного бомонда, не только местного, но всероссийского, со звездами. Спасибо главе города Сергею Анташеву, что помог войти нам в эту программу, и руководителю департамента культуры Наталье Тонковидовой, которая тоже нам оказывает содействие.

-Создание фильма — это дорогостоящее удовольствие, откуда вы берете деньги?

– Есть несколько источников. Госзаказ, государственное финансирование. На него мы еще не вышли. Второй источник — это скрытая реклама. Она присутствует в наших в фильмах. Но она дает нам небольшие деньги, где-то 10 – 15%. Допустим, идет сцена в кафе. Какой-то продукт или объект появляется в кадре, вот это и есть скрытая реклама.

Остальное порядка 85% — это всё наши инвесторы, партнеры, спонсоры. Для «Кости» партнером стал руководитель группы компаний «Викинги» Александр Щербаков. При переговорах он задал единственный вопрос: «А вы снимете фильм?». Мы с некоторыми партнерами не можем договориться только поэтому. Если не ошибаюсь, в Тольятти уже пытались снять три полных метра, брали у кого-то деньги, в итоге ничего не получилось. Крупные предприятия нашего города в кино не вкладываются, они напрочь отказываются с нами дружить, для них кино закрыто. Больше не верят.

Ситуация с рекламными деньгами может измениться к лучшему.  Мы сейчас ведем переговоры о создании целого проекта с крупной всероссийской корпорацией, имеющей представительство за границей.

– Как вы решаете проблему авторских прав?

– Мы стараемся максимально решить эти вопросы на самой начальной стадии. Помните, я вам рассказал про фильм из трех новелл? Когда молодые кинематографисты начинали снимать, они брали музыку, которая им понравилась. И при подготовке фильма возникла проблема. Музыкальный ряд пришлось кардинально переделывать, потому что мы не смогли физически найти авторов мелодий. Чтобы получить прокатное удостоверение, нужно представить договора с авторами всех использующихся мелодий, за исключением классической и народной музыки. Без этой стадии прокатное удостоверение не получить.

– Чтобы работать кинематографистом, наверное, важен не только талант, нужно наращивать опыт, чему -то учиться, повышать свою квалификацию. Как у вас этим?

– Мы постоянно обучаемся. Не так давно целая группа наших кинематографистов 2-3 месяца училась в киношколе Александра Митты. Кроме того, мы сами в Центре проводим режиссерские курсы. То есть не только снимаем кино, но и готовим кадры. Некоторые ребята, закончившие эти курсы, получили кто полное финансирование, кто частичное, на свои короткометражки. В «Сокровищах Разина» семи молодым ребятам была дана возможность попробовать себя в большом метре. Каждый выбрал свой эпизод, свою сцену, некоторые – не по одной. И в итоге они получили бесценный опыт, почувствовали себя в той шкуре, когда на тебе лежит ответственность больших затрат. Потому что каждый съемочный день тратится 100 – 150 тысяч рублей, а то и 300 тысяч. Это большая команда, действия которой надо сорганизовать. Это большие согласования, это работа с дорогостоящим оборудованием, координирование всех служб, подкатка катеров, машин, полиции, пожарных. Это целый процесс, который держит в своих руках молодой кинематографист, управляя им. Ребята справились, все они указаны в титрах. Мы знали, кто они такие, они уже сняли свои короткие метры.

Короткий игровой метр снимается всегда в формате дипломных работ. Даже у Параджанова есть замечательные короткие метры. Это нормальный формат, когда либо молодой кинематографист хочет войти в кино, попробовать свой язык, либо состоявшийся художник, режиссер ищет новое звучание, новый язык, и вложение в большой метр в этом случае не рационально. Но короткий метр является самодостаточным продуктом. Это по тем же законам сделанное кино, которое также имеет экспозицию, завязку, перипетии, кульминацию, развязку. До нашей стыковки, создания Центра Российского кино в Тольятти, все снимали по чуть-чуть, очень разрывисто. Тогда вышло порядка шести фильмов. А вот за 2018 и 2019 год сняли уже 14 фильмов и сейчас еще снимается. Становление Центра Российского кино помогло сделать в этом деле некий прорыв.

– Где эти короткометражки можно увидеть?

– Мы показываем их здесь у нас на мероприятиях, потом эти фильмы уходят на кинофестивали, как наши региональные, так и на всероссийские и международные. Один из фильмов «Клубничный пирог» стал лучшим фильмом пятого самарского фестиваля независимого кино «70/30». Короткий метр дает возможность стать на ноги кинематографистам. И наша задача, чтобы все семь молодых режиссеров, а сейчас уже больше, сделали шаг в большое кино.

Новости Тольятти Городские ведомости

Поделитесь новостью: