Верность призванию
В современном мире, где люди часто меняют профессии и места работы в поисках «лучшего», история Аллы Анатольевны Ткачевой кажется чем-то удивительным и почти исключительным. Вот уже 40 лет она верна одному месту работы — школе-интернату № 5 для детей с ОВЗ.
Педагогическая династия
Алла Анатольевна признается, что выбор профессии был для неё естественным и почти предопределенным. Она выросла в семье педагогов, чья жизнь была неразрывно связана с коррекционной педагогикой.
«Я родилась в Новозыбкове Брянской области, — рассказывает Алла Анатольевна. — Рядом с нашим домом была школа для слабослышащих детей, там работали мои родители. Я с детства видела эту среду, знала многих педагогов. Поэтому после школы вопрос о выборе вуза не стоял: я поступила в Ленинградский государственный педагогический институт имени Герцена на дефектологический факультет, отделение сурдопедагогики».
Получив диплом в 1986 году, молодой педагог-дефектолог приехала работать в школу-интернат № 5 в Тольятти. Тогда ее только построили, и специалистов со всей страны по распределению направляли сюда. Здесь же работали и ее педагоги из Самары, где А.А. проходила практику,- Галина Борисовна Акимова и Татьяна Ивановна Борисова, которых Ткачева вспоминает с особой теплотой и благодарностью.
В этом году Алла Анатольевна отмечает 40 лет своей педагогической деятельности. Все эти годы она оставалась верна своему месту работы, в ее трудовой книжке значится лишь одна запись. Четыре десятилетия работы в одном коллективе — это не просто стаж, это целая жизнь, посвященная детям, которым нужна особая поддержка.
Когда Аллу Анатольевну спрашивают, как ей удалось проработать на одном месте всю жизнь, она улыбается: «Я просто любила детей и мне всегда было с ними интересно!» В её словах нет пафоса, только глубокое понимание важности того, что она делает каждый день.
Ключ к мышлению
Работа сурдопедагога — это колоссальный труд, требующий огромного терпения, любви и веры в возможности каждого ребенка. Алла Анатольевна Ткачёва — пример того, как преданность профессии и искренняя забота о детях превращаются в дело всей жизни, которое меняет судьбы людей к лучшему.
Люди, далекие от коррекционной педагогики, часто задают один и тот же вопрос: «Как можно научить говорить глухого ребенка?». Ответ педагога прост и вдохновляюще оптимистичен: «Можно. И мы это делаем».
Алла Анатольевна объясняет, что дети с нарушениями слуха — это особая категория. В большинстве своем они обладают сохранным интеллектом, но из-за отсутствия слуха сталкиваются со вторичным дефектом — нарушением речи. Это создает барьер, который мешает им полноценно социализироваться.
«Наша задача — дать им инструмент для общения, — говорит педагог. — Мы учим их произносить звуки, слова, конструировать предложения, выражая, таким образом, свои мысли. Да, этот инструмент может быть несовершенным по сравнению с речью слышащего человека, но он открывает перед ребенком мир».
Особое внимание в своей работе Алла Анатольевна уделяет развитию письменной речи. Она подчеркивает, что это важнейший навык для социализации: если ребенок не может выразить мысль устно, он всегда может написать её.
«Письменная речь — это основа нашего мышления, — отмечает педагог. — Если человек способен письменно выразить свои мысли, он уже не одинок в обществе. Мы даем детям возможность быть услышанными, даже если они не могут произнести ни слова».
Психология и интеллект
Важно понимать, что нарушение слуха само по себе не является синонимом психических отклонений. Если ребенок родился с сохранным интеллектом и нормальной психикой, он будет развиваться как обычный человек.
Конечно, существуют специфические особенности развития познавательной сферы. Например, формирование мышления у таких детей происходит несколько иначе: путь от наглядно-действенного и наглядно-образного к словесно-логическому мышлению может занимать чуть больше времени. Однако это не «психическое нарушение», а лишь особенность адаптации к восприятию мира. Если у ребенка с нарушением слуха наблюдаются серьезные психологические проблемы, то, как правило, они являются сопутствующими, а не следствием потери слуха.
Но зачатую осознание этого приходит к родителям особенных малышей несвоевременно. Есть такие, кто отрицает проблемы со слухом ребенка до последнего, пытается отдать его в массовую школу. Как результат – ребенок, из-за особенностей восприятия, отстает от основной программы и скатывается в число неуспевающих. В итоге, когда родители все же приходят к решению отдать чадо в специализированную школу – время упущено.
— В педагогической и психологической практике специалистов, работающих с детьми с нарушениями слуха, существует одна из самых болезненных тем — родительское отрицание диагноза. Это не просто психологическая защита, это барьер, который может стоить ребенку полноценного будущего, — поясняет педагог. — Отрицание проблемы — явление, с которым мы сталкиваемся очень часто. Психологически это понятно: родителям невероятно трудно принять тот факт, что их ребенок «не такой, как все». Однако иногда это неприятие переходит границы разумного и превращается в жестокость.
Я помню случай из практики, когда мама, стесняясь особенностей своего ребенка, буквально била его по рукам, если тот пытался использовать жестовый язык в общественных местах. Желание «спрятать» инвалидность, сделать ребенка «нормальным» в глазах окружающих, приводит к тому, что ребенок оказывается в социальной изоляции внутри собственной семьи. Он лишается главного инструмента коммуникации, оставаясь один на один со своим миром.
Самая распространенная стратегия родителей, отрицающих диагноз, — попытка во что бы то ни стало отправить ребенка в обычную общеобразовательную школу. Аргумент всегда один: «Мы справимся, мы будем помогать, он будет как все».
Но практика показывает суровую реальность. Начальная школа, где требования еще не так высоки, может пройти относительно гладко. Однако к пятому классу разрыв становится критическим. Ребенок, который не получил специализированной поддержки, не успевает за программой. В итоге, когда родители наконец осознают, что «не получается», они приходят в специализированные учреждения, но время уже упущено.
Когда такой ребенок попадает в коррекционную школу, педагоги сталкиваются с тяжелой дилеммой. Ребенок по возрасту должен идти в пятый класс, но его реальные знания соответствуют третьему, а иногда и второму классу.
— Даже при наличии огромного желания, массовая школа редко может обеспечить необходимые условия для ребенка с нарушением слуха, — говорит Алла Анатольевна. — И дело здесь не в нежелании учителей уделять внимание конкретному ребенку, а в специфике педагогики. Существуют строгие методические требования, которые невозможно соблюсти для одного ученика в классе из 30 человек. Это освещение, где лицо учителя должно быть всегда хорошо видно, чтобы ребенок мог считывать артикуляцию, учитель не должен поворачиваться спиной к классу во время речи, парты должны стоять определенным образом, чтобы дети всегда видели друг друга и педагога, также предъявляются особые требования к шрифту на доске и подаче материала и много других нюансов.
Отметим, что специализированные школы имеют пролонгированные программы (обучение длится на год или два дольше), чтобы дать детям возможность усвоить материал без спешки. Но даже эти дополнительные годы не могут компенсировать тот провал, который образовался из-за попыток родителей «играть в обычную школу».
Поэтому опытный педагог советует: «Если вы стоите перед выбором — массовая школа или специализированное учреждение — важно трезво оценить ресурсы семьи. Инклюзия — это не просто «отдать ребенка в обычный класс». Это ежедневная работа сурдопедагога, родителей и самого ребенка. Если семья готова стать «вторым учителем» и обеспечить ребенку мощную поддержку дома, успех возможен. Но если такой возможности нет, специализированная школа, где педагоги владеют методиками обучения детей с нарушениями слуха, станет более безопасной и эффективной средой для развития личности ребенка»
Важно понять, что нарушение слуха — это не приговор и не диагноз, ограничивающий развитие интеллекта. Это лишь иная форма восприятия мира, которая требует от окружающих не жалости, а профессионального подхода и готовности вкладывать время и силы в образование ребенка.
Опыт – молодым
Школа-интернат № 5 сегодня переживает период обновления: коллектив активно пополняется молодыми кадрами. Особенно отрадно видеть, что в родные стены в качестве учителей возвращаются вчерашние выпускники. Однако путь от ученической парты к учительскому столу непрост, и здесь на помощь приходит мудрость тех, кто посвятил профессии десятилетия.
Начало педагогического пути — это всегда серьезное испытание. Высокая нагрузка, необходимость мгновенной адаптации к требованиям образовательных стандартов, ожидания родителей и, конечно, эмоциональное напряжение — всё это может стать серьезным препятствием для новичка. К сожалению, зачастую выпускники вузов приходят в школу с крепкой теоретической базой, но недостаточным практическим опытом.
В таких условиях роль наставника становится решающей. Именно опытный педагог помогает разобраться в тонкостях профессии: от ведения документации до выстраивания доверительных отношений с детьми.
В школе-интернате № 5 таким «маяком» для молодых специалистов стала Алла Анатольевна Ткачева. Её задача — не просто передать методические навыки, но и стать для коллег настоящим наставником, который поможет сохранить искру в глазах.
Работа по поддержке молодых кадров в школе ведется системно, в том числе в рамках национального проекта «Молодежь и дети». Алла Анатольевна убеждена: чтобы школа не потеряла ценного специалиста, важно научить его видеть в профессии не только трудности, но и позитивные моменты.
Главный совет, который Алла Анатольевна дает своим подопечным, звучит просто, но глубоко:
— Самое главное — искренне любить то, чем вы занимаетесь. Без этого чувства невозможно долго оставаться в профессии. Любовь к детям, к процессу обучения, к развитию личности — вот что дает силы вставать утром и идти в школу, несмотря на усталость.
Однако наставник предостерегает от «педагогического фанатизма», который ведет к быстрому выгоранию.
— Педагогическая работа требует полной отдачи, но нельзя «сгорать» на работе, — подчеркивает Алла Анатольевна. — Очень важно уметь переключаться, находить хобби вне школы. Это может быть спорт, творчество, музыка — что угодно, что приносит радость и помогает восстановить силы.
Сама Алла Анатольевна нашла свою «отдушину» в садоводстве. Её любовь к розам — это не просто хобби, а способ перезагрузки. Уход за цветами и тихие разговоры с растениями помогают ей обрести внутреннее равновесие, которым она щедро делится с молодыми коллегами.
